ПРО СМЫСЛЫ И УСЛУГИ

Написано для журнала «Дирижабль»

В России в разгаре Год театра. Проходит он неоднозначно. С одной стороны, например, портал «Культура.РФ» с удовлетворением рапортует, что «в регионах Российской Федерации за первое полугодие прошло более 4000 мероприятий, посвященных Году театра, их посетили более двух миллионов человек», что, разумеется, очень много. С другой стороны, Ассоциация театральных критиков бьет тревогу: в конце июля опубликовано открытое письмо Правительству РФ, в котором говорится, что «создается ощущение, что Министерство культуры заинтересовано в уничтожении наиболее известных и влиятельных профессиональных изданий о театре и самого́ уникального феномена, который являет собой русская театральная критика». Автор «Д» Глеб Жога побеседовал о Годе театра с руководителем информационно-аналитического отдела центрального аппарата Союза театральных деятелей РФ Юлией Юдиной.

— Как в театральной среде относятся к Году театра?

— Год, посвященный определенной теме, — это известный подход, он позволяет популяризировать в обществе ту область человеческой деятельности, которой он посвящен, влить в нее некоторое количество денег, тем самым чуть-чуть улучшить ситуацию. И в этом есть своя правда, как мне кажется, потому что у нас в стране что-то реализовать можно только в формате проекта. Конечно, мы все понимаем, что культура должна системно поддерживаться, что должна быть культурная политика… но пока на практике это работает не всегда. Потому что «денег нет, но вы держитесь» и все такое.

И понятно, что и Союзу [театральных деятелей] в целом, и видному общественному деятелю А.А.Калягину было бы неправильно не продвигать идею года театра. Сначала был год культуры в целом, потом были годы, посвященные отдельным видам искусства — год литературы, год кино… потом, правда, воткнулись волонтеры и экологи, но сейчас случился, наконец, и год театра тоже.

Сначала планировалось, что Год театра случится в 2018-м. Вроде как все было решено, все нужные договоренности были достигнуты. И я видела, что некоторые бойкие бизнесы в конце 2017-го даже выпустили свои рекламные календари а-ля «2018 — Год театра». Но потом все почему-то изменилось. В итоге указ о Годе театра [президент Владимир] Путин официально подписал в конце апреля-2018, и Год уже бесповоротно назначили на 2019-й. Короче говоря, это не было для нас внезапностью, и подготовка велась, но…

— … но сейчас это видится так, что сначала Года театра долго добивались, а когда наконец получили — не знали, что с ним делать. Помню, в феврале на форуме «Культуралика» у нас в Екатеринбурге Михаил Сафронов (председатель Свердловского отделения СТД) открыто заявлял, что, де, театральное сообщество не готово к проведению Года театра. И не только он, многие театральные деятели и критики много об этом говорили.

— Скепсис был, конечно, у многих. Опасались, что просто соберут все текущие проекты и прилепят им логотип Года театра — и все. Слава богу, этим не ограничилось.

Вообще говоря, еще за пару лет до Года театра началась целевая помощь. Например, «Единая Россия» стала делать целевую программу поддержки театров малых городов, потом добавили поддержку театров для детей — ТЮЗов и театров кукол (Имеется в виду федеральный партийный проект «Культура малой Родины». — «Д»). Да, это было начато раньше, но именно сейчас в Год театра эти программы получили хорошее развитие.

Более того, мне кажется, что через эти программы наверху произошло осмысление, что же такое культурная стратегия, какой она должна быть. И, может быть, [это осмысление произошло] впервые. Ведь они взялись за театры малых городов не просто так: по большому счету, идея, что Россия — это на самом деле территория малых городов, а не мегаполисов, — это четко сформулированная мысль, близкая к стратегической. И второе, что, грубо говоря, наше будущее — это дети, это тоже понятная стратегия, и при всей простоте правильная. Все это происходило при активном участии Союза — и в центре, и на местах, и это, по-моему, круто.

У многих коллег есть подспудный страх, мол, вот пройдет Год театра, и про театр забудут вообще и навсегда, поэтому надо успеть за этот год сделать максимум и даже больше

— В чем заключается за помощь?

— В случае с театрами всегда возможны две вещи: поддержка творчества и вливания в инфраструктуру. Деньги на постановки, ремонт, кресла в зал, свет, звук — все нужно. Стали потихоньку делать, и это дало ощутимый эффект.

Вспомни, как в Год кино через Фонд кино тоже началась программа реконструкций, только это были дома культуры в глубинке. Это отдельная большая тема [для отдельного разговора], но движение началось в тот момент. И это повлияло на всю культуру: потому что ДК — это единственные очаги культуры на селе, и да, сначала их реконструировали просто для того, чтобы люди могли смотреть 3Д фильмы у себя, а не ехать в ближайший город. Но потом сработал эффект мультипликатора: начали с кинозалов, потому что были деньги по линии кино, но в итоге оживили дома культуры, и в этих ДК помимо кино пошла и другая жизнь. [Так и с театрами сейчас].

Есть еще одна мера поддержки вообще-то — разработка законодательства. Это уже не для малых городов, а для отрасли в целом. Сейчас идет активная работа над новым законом о культуре, плюс в сфере госзакупок мы уже добились послаблений. Да, все это давно лоббировали, но так получается, что плоды мы пожинаем в Год театра.

— Но логотипы на текущие проекты все-таки тоже прилепили.

— Есть несколько ключевых событий, которые удачным образом совпали с Годом театра: во-первых, это 25-летие «Золотой маски», во-вторых, на 2019 год выпало проведение Чеховского фестиваля (Фестиваль проходит не регулярно, в последние годы — в формате биеннале. — «Д»), в-третьих, [художественный руководитель Александринского театра Валерий] Фокин делает Театральную олимпиаду в Петербурге. Логично, что в Год театра эти события поддержали рублем и как бы сфокусировали на них внимание.

— «Золотая маска», уверен, прошла бы с размахом и без Года театра, Чеховский фестиваль, думаю, тоже бы случился. А вот Олимпиада?

— Я, честно говоря, не знаю ничего про этот проект. Сама идея Олимпиады не новая, но интересная. А Валерий Владимирович отстаивать свои проекты умеет.

— А форумы СТД, которые проходят нынче по всей стране — это тоже из текущего, или все же это новая программа?

— Форумы Союза начались десять лет назад. Мы тогда в регионах устраивали совещания для руководителей театров, где обсуждали введение новой организационно-правовой формы автономного учреждения культуры, которая на тот момент очень выручала театры в новой системе бюджетирования. Кстати говоря, позже все эти возможности автономки усекли очень сильно. Тем не менее, десять лет назад это было новым веянием, это надо было внедрить, обсудить по всей России. И почти сразу на эти совещания для руководителей мы надстроили образовательную программу для профессионалов от театра — так и родилась форма нашего форума.

У нас были обсуждения, как нам их сделать в этом году. И кое-что новое мы привнесли: у каждого форума появился свой тематический акцент и спецпрограмма. Плюс регистрация на форумы теперь открытая: приглашаем не только тех, кто работает в государственном театре, но и независимые театры, свободных художников. Но вот восемь форумов за один год — это, конечно, придает нашей работе эдакий элемент безумия.

— Получается, что по-настоящему новым событием в Год театра стал только театральный Марафон?

— Это была идея лично Ольги Юрьевны Голодец, председателя оргкомитета Года театра в России. Появлению этой идеи предшествовала полемика: Год театра — он для кого? Конечно, у нас есть профессиональные боли, которые мы обсуждаем, в частности, на наших форумах, но мы не должны забывать о зрителе. Поэтому обязательно должны быть фестивальные-гастрольные программы, чтобы это был праздник зрителя. В этом смысле идея Марафона совсем неплохая: когда некий символ передается из города в город, и в момент присутствия символа на месте начинается движуха. Но скажу, что смущает лично меня — размытая целевая установка. Если бы это была всецело история для зрителей, которые, скажем, следят за перемещением театрального символа и видят, как за ним по провинциям едут театры, которые прежде там никогда не бывали, — тогда понято. Но ведь в рамках Марафона параллельно с гастрольной темой решили проводить мастер-классы и семинары для профессионалов. И в это же время, но в других городах, идут форумы СТД — тоже с программой для профессионалов от театра, тоже с мастер-классами и лекциями. В результате немножко сумбурно получается.

Нам особенно интересны те, кто о нас так или иначе знает — следит за жизнью театров или артистов, но почему-то в театр не приходит. Оказывается, есть и такие. Как их достать?

— А контент-то хороший, зрители приходят, мастер-классы не пустуют?

— Да, в целом да. То, что я видела, — абсолютно точно так. Но, повторюсь, так много всего, что теряешься.

Здесь вот еще что: у многих коллег есть подспудный страх, мол, вот пройдет Год театра, и про театр забудут вообще и навсегда, поэтому надо успеть за этот год сделать максимум и даже больше. Такой настрой деструктивен, на мой взгляд.

— Привлечение нового зрителя и популяризация театра — этот вопрос стоит на повестке дня? Ведь нынче залы и так полны.

— Зритель ходит, да, интерес к театру нынче стабильно неплохой, но эта тема все равно очень актуальна сейчас: как раз в Год театра эта тематика вошла в программу наших форумов — маркетинг и пиар в театрах, особенно и в частности интернет-маркетинг. И это не мы в Москве придумали, мы реагируем на запросы со всей страны. Тут важно, что «интернет-маркетолог» регионального театра [в отличие от столичного] зачастую и швец, и жнец, и на дуде игрец: официально он может быть пиарщиком, или работником билетного стола, или администратором, но вот настало время, и ему приходится осваивать новый функционал — жизнь требует.

— По-моему, раз залы полны, как раз можно расслабиться.

— Не скажи! Во-первых, сейчас театрам важно этого существующего зрителя удержать, сделать его лояльным, постоянным. Во-вторых, особенно интересны те, кто о нас так или иначе знает — следит за жизнью театров или артистов, но почему-то в театр не приходит. Оказывается, есть и такие. Как их достать? Какая маркетинговая стратегия должна быть у театра? Конечно, можно сказать, мол, нишуйтесь, и тогда сможете достучаться до той по-настоящему своей аудитории. Такие призывы очень часто можно услышать. Действительно, сейчас в стране есть яркие и успешные нишевые театры, самый характерный пример — Центр Мейерхольда. У них все замечательно с пониманием своей целевой аудитории, это те, кому интересно актуальное искусство. Но в небольших городах театр по умолчанию работает «для всех». И надо принять этот факт, сделать его своей стратегией осознанно — и научиться правильно упаковывать и продавать разному зрителю свой творческий продукт.

Еще одно большое направление — работа с детьми и со школами. Сегодня это очень непросто: нельзя вот так с кондачка предложить директору, мол, а привозите к нам детей. Сегодня по этому поводу очень много заморочек, в частности, необходимы специальные сертифицированные автобусы для перевозки детей, а это как минимум очень дорого. Но можно работать с учителями и с родителями, чтобы они приводили детей сами. Так что учительские программы и учительские клубы сейчас становятся очень популярными. Это же и педагогу удобно: не самому рассказывать пьесу в лицах и не заставлять зубрить, а один раз сводить в театр. В 90-е почти все театры убрали пед.часть из штата, а сейчас они ее постепенно возвращают — опять же жизнь требует. Конечно, теперь это иначе называется, но функционал тот же, потому что без него готовить себе аудиторию на будущее невозможно.

— Окей, с малыми городами понятно, а что получили большие? Дело в том, что я слышал речи в духе, мол, сначала обещали много денег, а потом не дали, так как все ушло на марафонские гастроли.

— Я думаю, что основная выгода для театров в больших городах — укрупнение текущих проектов. Но вообще, да, в министерстве тоже отмечают, что, мол, мы видим, есть прореха в областных городах. В том смысле, что у театров малых городов дела более-менее уже пошли на лад, а в городах областного значения есть большие театры с большим хозяйством, у которых тоже много проблем, но если они не ТЮЗы и не куклы, то их вниманием пока обделили. Программа для таких театров, как я понимаю, будет разрабатываться.

— Как в процессы Года театра включены независимые театры?

— Как я сказала, на наших форумах для них появилась открытая регистрация. Еще на первом в этом году форуме, который прошел в Сочи, была спецпрограмма и шоукейс уличных театров. Наверное, расширились возможности на уровне грантов для независимых театров. Но появилась ли системная поддержка? Нет, про это ничего сказать не могу.

Тут еще можно задаться вечным вопросом, а могут ли быть театры прибыльными или хотя бы самоокупаемыми.

— Что же тогда получается: крупные театры в больших городах не поддерживаем, на независимых внимания не обращаем, зато чиним старые театры в глубоких провинциях. Последнее важно, не спорю, но ведь мы понимаем, что эти театры из глубинки для развития театрального искусства немногое смогут дать.

— Ну тогда давай ответим на вопрос, а что же такое театр. Подчеркну: стационарный репертуарный театр. Вот смотри: есть небольшой город, в нем есть один театр (максимум два), может, этот театр не очень живой — он в творческой стагнации. Такой театр имеет право на существование и поддержку? Или если в нем творческая стагнация, то его надо закрыть и все похерить? Наверное, закрыть и похерить с точки зрения искусства, которого там уже нет, было бы правильно, но надо понимать, что закрыть театр легко, а вот открыть его будет гораздо сложнее.

А что такое театр в глубинке? Это место культурной жизни. Закроешь театр — и горожане в каком-то смысле умрут. Что вообще останется от такого города в смысле сообщества? Ведь говорят, что театр — это чтобы общаться, и не в смысле энергетического общения артистов с залом, а обыкновенных разговоров зрителей друг с другом. Есть такая концепция. Есть и другая: прийти отвлечься и развлечься. Так что поддержка театров — это не только и не столько про искусство, сколько про общественное благо. В этом смысл культуры.

— Одна из ее функций.

— По факту важнейшая. Тут еще можно задаться вопросом, а могут ли быть театры прибыльными или хотя бы самоокупаемыми.

— Не могут, разумеется! Какие тут вопросы.

— Конечно, потому что есть экономический закон болезни цен: никогда нельзя сделать цены на билеты такими, чтобы они окупили все затраты на создание творческого продукта, а тем более в условиях стационарного репертуарного театра, когда нужно еще содержать здание и огромное хозяйство. Вот ты удивляешься, а этот вопрос все время поднимают. И некоторые чиновники, и некоторые общественники. И комментарии обычных зрителей в соцсетях на эту тему примечательны. Это пагубное следствие того, что мы пристроены в графу «услуга». А раз услуга, то должны соответствовать, то есть быть предсказуемой, измеримой и т.д. (Имеется ввиду до сих пор действующий, но явно отживший свой век Федеральный закон о культуре, принятый еще в 1992 году, по которому культурная деятельность фактически приравнена к оказанию услуг. — «Д»).

— Вот-вот: для чиновников главное — все посчитать и уложить в нужное направление, а каково качество творческого продукта — это как бы и не важно.

— Нет, не надо до абсурда доводить, так, конечно, никто не говорит и не думает. Ну может быть только некоторые экономисты. Все остальные, в том числе чиновники, понимают, что неплохо бы, чтобы театр не просто что-то там ставил, а порождал новые смыслы, за которыми идет вдумчивый зритель. Другое дело, что качество творческого продукта, хороший он или плохой, никак не предсказать, не просчитать и не измерить. Нет критериев оценки творческой составляющей.

— А как же профессиональная экспертиза, критики?

— Да, экспертиза есть, и экспертное сообщество в последнее время активно манифестирует, что оно есть. И это очень хорошо. Вот только эта экспертиза в своих взглядах, как показывает практика, нередко расходится с мнением зрителей. Бывает и так, что спектакли, отмеченные вниманием профессионального сообщества, зала не собирают. Но это опять же к тому, что нет единых для всех критериев оценки творчества, и быть не может.

— И все-таки я обострю: вся эта история с поддержкой театров больше походит на сферу образования, где есть федеральные стандарты, в соответствии с которыми формируют учебные программы, а не на искусство, где творческий поиск и новые смыслы. В то же русло укладываются и учительские клубы с детскими программами, о которых ты говоришь. Мол, «Лебединое озеро», «Чайку», «Князя Игоря» и что-там-еще надо знать — значит, сходи и посмотри, окультурься, подрасти духовно, а вот всякие эксперименты-девиации — этого нам не нужно.

— [Специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил] Швыдкой часто повторяет фразу, и она мне безумно нравится: культура — это система запретов, а искусство — это система нарушения этих запретов. И да, надо признать, что некоторые театры в большей степени учреждения культуры, а не храмы искусства. И это нормально. Но есть и те, кто поживее. Вообще я за разнообразие. А также сохранение и преумножение.