В последнее время вокруг обострились разговоры об искусственном интеллекте, дигитализации культуры и новой цифровой экономике. Я совсем не специалист в вопросах цифровизации, но общекультурная интуиция мне подсказывает, что и позитивные ожидания, и, тем более, апокалиптические настроения, связанные с этими темами, сильно перегреты и раздуты. На мой взгляд, оздоровить отношения к этой сфере поможет понимание, что все перечисленные технологии (как и любые технологии вообще) — это лишь инструменты, они созданы, чтобы помочь нам (людям) решить конкретные задачи, и никакого собственного «бытия» не имеют. Так к ним надо относится и в этом русле их надо развивать.

Я стал разминать мысли об инструментальности и инструментализации:

— инструмент должен решать конкретную задачу. Эта задача (и ее начальные условия) должна иметь явную постановку, обусловливающую выбор именного этого инструмента.

— Сам инструмент внеморален. Иногда в моральной плоскости может лежать наше отношение к инструменту (скажем, когда мы инструментализируем человека, превращаем его в лишь-механизм — это безнравственно); измерять по шкале «хорошо/плохо» имеет смысл разве что задачу, которую мы ставим, но сам по себе инструмент нейтрален.

— Инструмент должен быть предсказуемым; сподручным и надежным. Тупой нож хуже острого тем, что с большей вероятностью соскочит на палец. Цифровой инструмент, который в самый неподходящий момент просит «оценить приложение» — никчемный инструмент.

— Инструмент должен быть надолго. Чтобы овладеть инструментом на хорошем уровне, требуется время. К инструменту надо привыкнуть. Нельзя виртуозно играть на любой гитаре, но только на этой конкретной. Инструмент с коротким сроком службы — плохой инструмент. Цифровой инструмент, который «мы обновили интерфейс, теперь он стал еще понятнее» — плохой и непонятный.

— Инструмент должен подстраиваться под конкретную деятельность. Настроек должно быть достаточно, и они должны быть доступными. Не инструмент диктует, как работать, а пользователь, исходя из своей задачи. И снова стабильность: если при каждом обновлении цифрового инструмента сбрасываются пользовательские настройки — это отвратительный инструмент.

— Инструмент вообще не должен выпендриваться. Лучшие электрогитары разработали и производили в середине ХХ века — факт; современную музыку прекрасно играют на них и сегодня. Текстовый редактор — несложная программа, зачем ее «усовершенствовать» и утяжелять из года в год? Задачи в работе с текстами не меняются.

— Инструмент вообще не должен обладать своей «волей», но быть максимально проводимым для воления пользователя. Встроенный улучшайзинг, автокоррекция и прочие автопилоты, как правило, лишь мешают, снижая контролируемость рабочего процесса.

— Инструмент должен быть специализированным. Писать, готовить иллюстрации и верстать в одной программе — глупость! Инструментов должно быть несколько, они должны быть разными, но должны работать единым комплексом, арсеналом.

— Универсальных инструментов не бывает! Если вам впаривают такой, значит, это не инструмент, а что-то иное. Чем большее количество задач стремится решить инструмент, чем больше «возможностей» он предлагает — тем хуже работает.

— Инструмент должен нравиться. Должно хотеться им работать, он должен привлекать сам по себе. Некоторая эстетизация и даже фетишизация, думаю, при разработке инструментов вполне допустимы. Инструмент всегда немного игрушка.

— Может ли притягательное эстетизированное оружие провоцировать убийство? Остается ли оно в таком случае морально нейтральным инструментом?

— Говорят, мы живем в мире широких возможностей. Чушь! Мы живем в мире перепроизводства технологий, которые зачастую и выдают за возможности. Но такие «возможности» иллюзорны: на деле ни идей, ни ресурсов под них нет, а если появляются — то нарасхват.

— Со временем цифровые инструменты становятся все более юзер-френдли, учиться с ними работать все проще и быстрее. Современные дети научаются работать с планшетами быстрее, чем разговаривать; мы в 90-е учились работать с компьютерами на уроках в школе.

— Чем более цифровизирован и алгоритмизирован инструмент, тем быстрее он отойдет в полное ведение искусственного интеллекта, который выдавит из производственной цепочки человека.

— Искусство владения «аналоговыми» технологиями из текста не вычитать и широкой аудитории не преподать. Оно передается от мастера к ученику фактически только из рук в руки, и процесс этот очень небыстрый.

— Чем больше «тонкой» телесности, а не только рациональности пользователя задействовано при работе с инструментом, тем вся технология менее подвержена алгоритмизации: оцифровать работу пишущей машинки — запросто, а каллиграфа — ? А хореографа?

— Много говорят о планке базовых (цифровых) навыков, которая все время повышается, но если хочешь быть полноценным членом общества, то обязан ее «брать». Чушь! Как широко известно из СМИ, президент Путин вообще интернетом не пользуется. Как бы кто к нему ни относился, неполноценным его назвать сложно. По-моему, главное — осознавать свои цели и задачи и уметь их формулировать (вот где главная трудность), а инструменты под них найдутся.

— Я знаю не одного и не двух современных пишущих, кто после N лет исключительно компьютерной работы стал писать черновики от руки на бумаге, а к компьютеру подсаживаться только в последний момент.

— Главный ресурс человека — его тело и сознание (одухотворенная плоть). Умения владеть телом и вниманием фактически неотчуждаемы и не алгоритмизируемы. Кажется, все религии культивируют такие техники (скажем, созерцательные) на протяжении столетий. Сейчас эти техники выходят к профанной массе. Потому, например, вездесущая йога. Как они инструментализируются? Как в связи с их внедрением в широкое общество изменятся производственные цепочки и система разделения труда?

Фото Дарьи Трофимовой

Реклама