Сегодня в «Эксперте» вышел рейтинг крупнейших отечественных компаний топ-400. По-моему, один из немногих широко интересных традиционных аналитических продуктов холдинга (ну, если вы отечественной экономикой интересуетесь). Центральный текст-анализ в этом году писал я. В результате редактуры моя рукопись серьезно усохла, в особенности пострадал региональный анализ выборки-400 (ох уж эти редакторы-москвичи…). Вот ссылка на статью в «Эксперте» (там можно найти все таблицы и графики), у себя выкладываю черновой, более полный текст.

 

Глеб Жога*, Сергей Заякин**
* редактор отдела экономики журнала “Эксперт Урал”
** руководитель проектов Аналитического центра “Эксперт”

ЗАГ
П/заг

Общий анализ выборки

Совокупная выручка четырехсот крупнейших компаний, составивших рейтинг, по итогам 2016 года составила 65,4 трлн рублей — если считать в ценах соответствующих лет, то это на 6,5% больше, чем объем доходов выборки по итогам 2015 года. Рост несколько выше, чем в среднем по стране: за тот же период суммарный выпуск товаров и услуг в РФ (совокупный общественный продукт), согласно Росстату, вырос на 5,2%. Верхнюю границу рейтинга много лет подряд определяет выручка Газпрома, по итогам 2016 года она выросла на 1,3%. Заметим, что вся совокупная выручка первых сорока компаний выборки (первый дециль) росла вдвое медленнее среднего — прирост на 3,2%; крупнейшие компании характеризуются такой “стабильностью” уже не первый год. Нижняя граница рейтинговой таблицы намного более подвижней и не первый год растет опережающими темпами — прирост по итогам 2016 года составил 15,3%, по итогам нынешней волны на 400 строчке производитель шин “Нокиан” из Лен.области, его выручка 24,7 млрд рублей. Обратим внимание, что весь “хвост” выборки-400 по итогам 2016 года развивался очень динамично — прирост в среднем по девятому-десятому децилю превышал 16%. Однако если отсечь “медленную голову” и “торопливый хвост“, то внутри “тела” выборки рост распределяется более-менее равномерно. (Неравномерность проявляется, если перейти от размерного рассмотрения к отраслевому — этот срез мы рассмотрим позже).

Совокупный финансовый результат 400 крупнейших компаний, вошедших в рейтинг, по итогам 2016 года составил 5 345 млрд рублей, что на 27,6% выше, чем результат предыдущей волны исследования (4 189 млрд). Оттого средняя рентабельность по выборке тоже выросла: 8,5% по итогам 2016 при 7,1% по итогам 2015-го. Рост финансового благополучия среди крупнейших отечественных компаний налицо: суммарный убыток убыточных фирм в исследовании нынешнего года составил около 600 млн рублей (по итогам 2015-го он превышал миллиард, по итогам 2014-го достигал почти полутора), число убыточных фирм — 60 (год назад было 85). Прибыль прибыльных: 6 132 млн рублей по итогам 2016 года и 5 253 миллиона в 2015-м. (Ссылка на прежний номер).

Охват рейтингом отечественной экономики на протяжении последнего десятилетия стабилен (см. график): выручка крупнейших 400 компаний составляет 39—43% совокупного общественного продукта. Причем отчетный в 2016 год эта доля была самой высокой за десять лет — 42,9%, самой низкой она была в 2013-м — 39,2%. Направления колебаний сложно трактовать содержательно (например, связывать динамику репрезентативности топ-400 с состоянием отечественной экономики) — диапазон слишком мал, и флуктуации здесь, скорее всего, — лишь статистическая погрешность. Поэтому главный вывод — отечественная экономика в своей размерной структуре стабильна, ее структура сложилась довольно давно, и на нее не влияли ни всемирный кризисный обвал 2008—2009 годов, ни девальвация рубля в 2014—2015 годов.

Если взглянуть на размерную структуру самой рейтингуемой выборки (график), картина та же — стабильность и концентрация в “голове”: по-прежнему около 60% совокупной выручки 400 крупнейших компаний приходится на первые 40 компаний. В ретроспективе можно углядеть намек на перенос массы с первой половины первой сотни рейтинга вниз на вторую половину первой сотни: с 2008-го к 2016 году вес первого дециля сбавил четыре процентных пункта, зато вес второго дециля набрал два (остальные размазались вниз до хвоста). Если это тенденция, то позитивная — чем равномернее распределение, тем экономика устойчивей, однако изменения здесь опять же слишком медленные, чтобы делать серьезные выводы.

Более заметно другое структурное изменение — огосударствление экономики: за последние десять доля государственных компаний в совокупной выручке топ-400 выросла с 31% (2007 год) до 40% (2016), а доля частного отечественного бизнеса зеркально упала с 54% до 45,6%; совокупная доля совместных предприятий и иностранных фирм в этот период оставалась стабильной — 14—15%. Активнее всего огосударствление шло в 2007—2010 годы; казалось, что в 2014—2015 годы процесс остановился, однако по итогам 2016 года частные собственники снова потеряли позиции. Заметим, что по итогам 2016 года средняя рентабельность подконтрольных государству компаний составила 10,4%, а у частных предпринимателей — 7%.

Интересна динамика обновлений рейтинговой таблицы за последние десять лет (см. график). Самой низкой “наследственность” выборки была в 2008—2009 годы — рейтинг в оба года обновлялся на четверть, в таблицу соответствующего года переходило лишь по 300 компаний из прежней выборки. Самым высоким постоянством отмечен 2012-й: в топ-400 по его итогам из рейтинга предыдущего года перешли 356 фирм. Затем последовал спад и плато — в 2013—2015 годах таблицы наследовали по 335—337 компаний из предыдущих списков. По итогам 2016 года (нынешняя волна исследования) “наследственность” опять подросла — 346 повторяющихся имен. Рискнем предположить, что эти колебания связаны с волнами застоя (кризиса) и экономического развития в стране, более того, видится, что этот индикатор носит опережающий характер по отношению к валовому продукту. Если так, то мы находимся на пороге подъема.

Месяц назад “Эксперт опубликовал третий рейтинг отечественных экспортеров (ссылка). Таблица, содержащая 200 крупнейших российских экспортеров, покрывает около 80% совокупной внешнеторговой выручки страны — репрезентативность этого рейтинга очень высокая, а экспортеров в России, как выясняется, совсем немного. Любопытно, что пересечение экспорта-200 и топ-400 сравнительно невелико: только 93 компании из числа двухсот внешнеторговых лидеров вошли во всероссийский рейтинг-400. Получается, что из числа участников топ-400 менее четверти серьезно вовлечены во внешнеторговую деятельность — на наш взгляд, это мало. Обратим внимание:те 93, что вовлечены, по итогам 2016 года показали более серьезную рентабельность (12,2%) чем в среднем по таблице-400 (8,5%), однако куда меньший темп прироста — всего около 2%.

 

С этого года мы добавили в основной рейтинговой таблице столбец с показателями занятости на предприятиях. Пока в этом столбце пустых клеточек больше, чем информативных: по итогам 2016 года мы собрали данные по 153 крупнейшим компаниям из 400 — суммарно в приславших данные компаниях трудится 5,9 млн человек. По данным Росстата в 2016 году занятыми в экономике было 72,4 млн человек; из них лишь 16,6 миллионов — штатные работники организаций, не относящихся к малому бизнесу и бюджетной сфере. Прямым счетом выходит, что наши данные репрезентируют 35,% численности крупных и средних предприятий отечественного коммерческого сектора — это довольно высокая представительность, учитывая, что по выручке репрезентативность топ-400 составляет 42,9%. Оговоримся, что численность персонала, указанная в нашей таблице, включает и иностранные подразделения холдингов-участников рейтинга — в этом случае резонней говорить о совокупной численности персонала холдингов, зарегистрированных в России. Однако число таких подразделений в масштабах таблицы невелико.

Самая населенная отрасль в топ-400 — нефтегаз, здесь, если считать по присланным данным, трудится почти 19% работников из крупнейших предприятий; главный работодатель — Газпром, суммарно на всех подразделениях холдинга трудится 467,4 тыс. человек. Вторая по населенности отрасль — транспортная, где занято около 15% из учтенных в таблице 5,9 млн человек; ключевой работодатель здесь — РЖД (774 тыс.чел. — 90% занятости отрасли) — самый многочисленный участник рейтинга и одна из самых крупных по показателю занятости компаний в мире. При этом общий вес выручки транспортной отрасли в совокупной выручке топ-400 куда менее значим — 6,6%. Третья отрасль — банки, она занимает 9,5% таблицы, крупнейший здесь — Сбербанк (325,1 тыс. чел.). Четвертая отрасль — розничная торговля (9% от топ-400); здесь два лидера — сеть “Магнит” (230,3 тыс. чел.) и Х5 Ритейл Групп (196,1 тыс. чел.). Наконец, пятая крупнейшая отрасль-работодатель — связь (8% таблицы), треть рабочих мест в которой обеспечивает Почта России (292,4 тыс. чел.). Пятерка перечисленных отраслей лидеров дает около 60% суммарной занятости из присланных данных (5,9 млн), причем заметим: четыре из перечисленных крупнейших работодателей — государственные предприятия. Огосударствление, если его расчитывать в терминах занятости, видно еще отчетливей: общая доля государственных работодателей в нашей таблице составляет около 56%, а доля гос.компаний по показателю выручки, напомним, — 40%. Неизбежный вывод — государство менее эффективный работодатель, чем частный сектор.

Средняя производительность труда по 153 крупнейшим компаниям по итогам 2016 года составила 7,9 млн рублей на человека — это почти втрое выше, чем в среднем по стране (или даже вчетверо — в зависимости от метода расчета). Но это в 3,6 раза ниже, чем у мировых лидеров: 7,9 млн на человека в пересчете по среднегодовому курсу доллара (67 руб./долл.) — 118 тыс. долларов на занятого, а среднегодовая производительность по списку Fortune 500 за тот же период составила 428 тыс. долл. на человека (подробнее читай анализ списка Fortune 500). Среди крупнейших отраслей нашей таблицы самой производительной является нефтегазовая отрасль — 16,7 млн рублей на одно занятого в 2016 году. В списке Fortune ТЭК тоже самый производительный: 1,5 млн долл. на 1 занятого, т.е. в шесть раз эффективней отечественных показателей. Далее в нашей выборке следует банковская отрасль — около 10 млн на человека; в Fortune 500 на втором месте также финансовый сектор — 0,7 млн долл. на чел., что в 4,7 раза выше российского аналога. Все остальные отечественные отраслевые сектора-крупнейшие работодатели демонстрируют выработку ниже среднего по таблице: транспорт и логистика — 2,9 млн руб./чел.; розничная торговля — 5,3; связь — лишь 1,7 (а Почта России и вовсе всего 0,56); машиностроение — 4,6 миллионов на одного занятого (см. таблицу).

 

Крупнейшие отраслевые секторы

 Нефтегаз традиционно крупнейший сектор рейтинга — 29,4% совокупной выручки и 33,4% совокупной прибыли выборки-400 текущего года. Динамика у него отрицательная — спад на 1,7% к уровню 2015 года. При этом рентабельность немного выше среднего (9,8 против 8,2%), а производительность труда выше среднего по рейтингу почти вдвое (прибыльность на одного занятого также выше среднего почти вдвое). Заметим, что в отечественный нефтегазовый сектор — это очень крупный бизнес: в таблице всего 22 таких компании, при том, что представленность машиностроителей и ритейлеров (о них ниже) почти вдвое выше, однако совокупный вес в три-четыре раза меньше.

Одна из причин спада — неблагоприятная конъюнктура внешних рынков. Согласно рейтингу крупнейших экспортеров, эта отраслевая группа продемонстрировала самый глубокий спад: минус 24,2% в финансовом выражении к уровню 2015 года (расчет по выборке-200). Ценовой спад в нефтегазовой отрасли дал интересный результат: компании этого сегмента традиционно величают экспортоориентированными, однако по итогам 2016 года внешнеторговые доходы в среднем обеспечили менее половины доходов крупняка отрасли (43%), хотя прежде показатель обычно держался на уровне двух третей (в 2015-м — чуть более 60%); многие компании стали разворачиваться в сторону внутреннего рынка, самыми ориентированными на внутренний рынок в 2016 году стали Лукойл и Газпром.

Однако вряд ли обращение к внутреннему рынку станет для отрасли тенденцией: в ближайшее время стоит ожидать увеличение экспортных поставок и, как следствие, роста доходов нефтяников и газовиков: в игру вступают заполярные мегапроекты с Ямала — крупнейшего нефтегазоносного региона страны. Так в Ямало-Ненецком округе уже в 2016 году впервые за 12 лет был зафиксирован рост объема добычи нефти, в основном, это увеличение обеспечено за счет ввода в промышленное освоение Ярудейского месторождения “НОВАТЭКом” (прирост в 13,1% и скачок с 21 строчки в топ-400 прошлого года на 17-ю в нынешнем списке) и Новопортовского “Газпром-нефтью”. Газодобыча в 2016 году сохранялась на уровне 2015-го. А в текущем году в рост пошли уже обе составляющие: за январь-июль в округе было добыто 318,6 млрд кубометров природного газа, что на 15,6% больше объемов-2016 за тот же период, и 18 млн тонн нефти — прирост в 26% к прошлогодним достижениям. Прирост уверенно поддержали ввод в эксплуатацию Восточно-Мессояхского лицензионного участка («Газпром нефть») на полуострове Гыдан (пик добычи на участке планируется на 2020 году и составит 5,6 млн тонн нефти) и запуск Пякяхинского местрождения осенью 2016 года Лукойлом. Этот прирост добычи обусловлен запуском в эксплуатацию нескольких масштабных инфраструктурынх проектов ТЭК. На девять месяцев раньше срока завершен один из крупнейших проектов — строительство нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан — на мировом рынке появилась новая марка нефти ВСТО; введен магистральный нефтепровод Заполярье — Пурпе, нефтеналивной терминал “Ворота Арктики”. Кроме того, продолжается дорожное строительство на составляющих участках Северного широтного хода, активизируется грузопоток по Северному морскому пути через порт Сабетта — первый в мире танкер-газовоз ледового класса пришвартовался в Сабетте в конце марта нынешнего года, всего таких танкеров для завода “Ямал СПГ” планируется пятнадцать.

 

Второй лидер объему — банковская система, ее выручка по итогам 2016 года обеспечила 10,4% совокупных доходов всей выборки. Зарабатывает сектор исключительно на внутреннем рынке. Если смотреть на агрегированные индексы, то сектор выглядит солидно и устойчиво: сбалансированное соотношение темпа прироста (4,4% — немного, но не спад, как у нефтяников) и хорошей рентабельности (почти 10% — точь-в-точь как у нефтяников), с персоналом здесь тоже умеют работать — если не брать в расчет сырьевые нефтегаз и минеральные удобрения, то среди трудоемких отраслей, банки — бесспорный лидер по производительности труда и удельной прибыли на занятого. К тому же сектор разнообразен и дифференцирован: в топ 400 представлены 36 компаний, которые равномерно распределены по размерному ряду. Вот только если копнуть глубже, то ситуация в отечественной банковской среде уверенной совсем не выглядит. Четыре года подряд ряды действующих банков редеют примерно на 10% в год, причем ни наличие стратегически значимых и влиятельных акционеров и вкладчиков, ни размер финансового института не дают ему гарантий на выживание. В августе текущего года о санации попросил крупнейший отечественный частный банк и долгожитель нашего рейтинга — ФК “Открытие” (52 строчка нашего рейтинга; в топ-400 с 2004 года), а через месяц — Бинбанк (247 строчка топ-400); рост государственного влияния в этом секторе в последние годы, пожалуй, один из самых явных среди основных отраслей отечественной экономики (”Эксперт” подробно разбирался в отечественном банковском кризисе совсем недавно — читай “Синдром отмены”, “Эксперт” №40 (1046) 2 октября 2017).

 

Розничная торговля на третьем среди отраслей топ-400 месте по совокупному объему выручки — 9,2%. У ритейлеров высокий темп роста доходов (14%), но совокупная отраслевая рентабельность почти нулевая. Это самый многочисленный сектор рейтинговой таблицы — 45 компаний из 400 крупнейших (11,25%), при этом он дифференцирован как по размерности (крупнейший представитель сектора  сеть “Магнит” занимает 7 строчку таблицы, самый малый “Самбери” на 358-й), так и по географии (представлены 13 субъектов федерации; экспорт для этой отрасли не характерен), здесь много как старожилов рейтинга, так и новичков. Подъем здесь фиксируем уже не первый год, причем отсчитываем его с лидеров отрасли: так “Магнит” по итогам 2015 года прирос на 24%, по данным нынешней волны — на 13,1%, передвинувшись с 8 на 7 строчку рейтинга; X5 Retail Group в позапрошлом году нарастила выручку на 27%, в минувшем — на 27,8% и шагнула с 10 позиции на 8. Из крупнейших сетей спад продаж разве что у Ашана, да и то небольшой — минус 3,2% в 2016 году.

 

Машиностроение — четвертая по вкладу в суммарную выручку топ-400 отраслевая группа, по итогам 2016 года сектор обеспечил 6,7% совокупных доходов. Из числа крупнейших отраслевых блоков нашей таблицы, в нынешнем году машиностроительный — самый динамичный, прирост выручки к объемам 2015 года здесь составил без малого 15%. Это очень хороший результат; видится, что машиностроителям удается переломить давний нисходящий тренд в своей отрасли: в 2005 году доля компаний отрасли в суммарных доходах топ-400 составляла 6,1%, в 2015-м — 5,9%. А вот с рентабельностью здесь все еще беда: совокупный финансовый результат по вошедшим в рейтинг машиностроителям составил минус 2,7 млрд рублей.

Машиностроительных компаний в рейтинге тоже много — 39 по результатам 2016 года, но в отличие от, скажем, банков, они работаю в очень разных сегментах, поэтому говорить о какой-то единой ситуации в секторе не приходится. Один из важнейших положительных сдвигов минувшего года — в рост пошли отечественные автомобильные производства, как принадлежащие иностранцам, так и в российском владении. Действительно: Тойота — в нынешнем рейтинге прирост в 20,9%, в таблице годичной давности — минус 7,6%; Автоваз — плюс 4,8% / минус 7,5%; Фольксваген — плюс 11,8% / минус 25,9%; Группа “ГАЗ” — плюс 23,9 / плюс 0,1%; Камаз — плюс 37 / минус 11,9% (самый сильный рывок в сегменте) и т. д. При этом продажи автомобилей в России в 2016 году все еще падали, хотя и не так обвально, как в 2015-м. К тому же стоить понимать, что указанный рост — это индекс, посчитанный к очень низкой базе — за годы сжатия совокупная выручка компаний сегмента заметно понизилась.

Факторов, поддержавших автопром, два, первый — госстимулирование внутреннего спроса. В 2016 году влияние государственных программ достигло небывалого проникновения: около половины всех проданных в стране автомобилей (включая легковые, грузовые и легкие коммерческие автомобили) были реализованы с использованием мер господдержки, в 2015 году эта доля составляла примерно треть. По данным Федерального казначейства совокупные объемы господдержки в 2014 году достигали 79,1 млрд рублей, в 2015-м — 101,6, в 2016-м — 129,8 млрд рублей.

Второй — рост ценовой привлекательности отечественных автомобилей зарубежом всвязи с ослаблением рубля. Во-первых, на экспорт стали разворачиваться крупнейшие иностранные производители, не так давно возводившие в нашей стране заводы для освоения российского рынка, — для них это сравнительно несложный маневр (в недавнем рейтинге крупнейших экспортеров “Эксперт” уже затрагивал этот сюжет на примере Фольксвагена — читай “Последний год экспортного спада”, №39 (1045) 25 сентября 2017). Во-вторых, на зарубежные рынки больше внимания стали обращать и сугубо местные бренды. Например, долгое время внимание КАМАЗа было нацелено преимущественно на российский рынок (на сегодняшний день он закрывает 50—60% отечественной потребности в большегрузных автомобилях), а экспорт фактически ограничивался единственным существенным направлением — в Казахстан. Однако за два минувших года КАМАЗ упрочил позиции в странах бывшего СССР (крупные поставки в Туркменистан и Литву), уверенно наладил сотрудничество с Вьетнамом, вышел на рынки Ближнего Востока (ОАЭ, Ливан, Иордания, Саудовская Аравия, Кувейт), Африки (Египет, Ангола, ЮАР) и Южной Америки (Перу). В результате доля экспортной выручки КАМАЗА стала составлять 20—25% доходов компании. Самыми перспективными из открывшихся рынков компания называет Туркменистан и Вьетнам, кроме того, в ближайшем будущем КАМАЗ намерен качественно увеличить свое присутствие в Индии и выйти на рынок Китая.

Заметим к слову, что те десять компаний из числа машиностроителей (не только автопроизводители), что активно занимались в 2016 году экспортной деятельностью и вошли в рейтинг экспорт-200, в целом по году демонстрировали заметно лучшие результаты, что в среднем по отрасли: темп прирост здесь еще выше — около 20%, и уже появляется положительная рентабельность — 2,1%.

 

Лидеры динамики (малые отраслевые секторы)

Самой динамичной во всех измерениях отраслевой группой в рейтинге стала промышленность драг.металлов и алмазов — плюс 29% к выручке 2015 года; она же и самая рентабельная — 42%. Крупнейшая здесь Алроса — темп прироста 41,2% и взлет с 50-й на 34 позицию в рейтинге. Что, однако, не столько проактивное достижение минувшего года, сколько естественная коррекция после провала на мировом алмазном рыке (почти вся продукция предприятия поставляется на экспорт) в 2015 году из-за накопленного за 2013—2014 годы пресыщения спроса. За рост ответственны также производители драгоценных металлов Полиметалл и “Полюс” — ценовые причины подъема этого сектора также очевидны: котировки золота на международных рынках в 2016 году вернулись к росту после спада 2013—2015 годов (отрасль почти всю свою продукцию вывозит: доля экспортных доходов здесь почти 70%). Вес отрасли в топ-400 невелик — всего около процента.

Вторая по динамике выручки отраслевая группа — промышленное и инфраструктурное строительство — темп прироста около 17%, но рентабельность всего 2,5%. Масштабы тоже невелики — суммарно примерно 2% рейтинговой таблицы. В отличие от предыдущей отрасли, эти предприятия работают почти целиком на внутреннем рынке — в основном сформированном за счет тех самых инфраструктурный мегапроектов в нефтегазовой отрасли. Из семнадцати компаний отраслевой группы почти половина новички рейтинга (вошли в нынешнем или предыдущем году), среди них трое с трехзначными приростами выручки: “МИП-Строй №1” (+196,2%), Заполярпромгражданстрой (+188%) и Стройгазконсалтинг (+281,4%). Стройгазконсалтинг еще и самый дерзкий новичок рейтинга: компания впервые вошла в топ-400 по итогам нынешней волны исследования, при этом сразу на 78 позицию. Однако судьба Стройгазконсалтинга давняя и непростая: некогда один из крупных подрядчиков Газпрома, в начале 2010-х вошел в конфликт с газовой монополией, накопил долги, и с тех пор несколько лет работает под постоянной угрозой банкротства: самый недавний иск был подан в конце сентября 2017 года — в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратилась нижегородская компания “ВолгаТрансХим”, ее исковые требования составляют около 40 млн рублей. В 2015 году у Стройгазконсалтинга сменились акционеры — подрядчик отошел под контроль Газпромбанка и United Capital Partners. После этого ситуация с заказами резко улучшилась (Стройгазконсалтинг работал и на “Северном потоке”, и на ВСТО, и на газопроводе Грязовец — Выборг), однако финансовая ситуация все еще непростая — по итогам минувшего года Стройгазконсалтинг показал чистый убыток в 6,6 млрд рублей. Продолжительного взрывного роста в секторе ожидать не стоит: строительный цикл многих мегапроектов завершается, так на уже упоминавшемся Ямале промышленное строительство сначала бурно нарастало, его пик был зафиксирован как раз в 2016 году, но с тех пор объем выполняемых в этом секторе работ стал резко сокращаться — минус 40,7% по результатам января — августа 2017 года.

Еще один примечательный лидер по показателю динамики доходов — табачные производства, за 2016 год они нарастили выручку почти на 16%, их совокупный вес в выборке-400 составил примерно 1,4%. Сектор сплоченный — всего пять компаний, четыре из которых — долгожители рейтинга. Все пять демонстрируют динамику выше среднего по выборке-400, все пять стабильно прибыльны. Доля экспорта в выручке у отечественных табачников невелика — 3—4%, однако все пять компаний сектора находятся в иностранной собственности. Примечательно, что рост компании выжимают со стабильно падающего рынка: рынок сигарет (в штуках) в России сокращается с 2010 года, сжатие в 2016 году составило около 7,5% и, по прогнозам, оно продолжится минимум до 2020 года; при этом на рынке двузначными темпами растет доля контрафакта. В этих условиях крупнейший отечественный производитель сигарет JTI был вынужден летом 2016 закрыть свою московскую фабрику “Лиггетт-Дукат”, однако по итогам года JTI все равно оказался в плюсе: прирост выручки в 11,5% при очень хорошей рентабельности в почтит 12%.

Цветная металлургия — лидер по показателю “сбалансированной динамики”: у сектора уверенный темп прироста выручки (10,3%), высокая рентабельность (17%), уже ощутимый вес в совокупной выручке топ-400 (около 2,5%), при этом высокая дифференцированность по сегментам (никель, алюминий, медь, титан). В рейтинговой таблице отрасль представлена шестью компаниями, все из них находятся в частном российском владении, три входят в “первый эшелон” отечественного бизнеса — “Норильский никель” (16 строчка), Русал (18) и УГМК (29 строчка, это самая динамичная компания сектора — прирост в 29%). Все шесть структур по итогам 2016 года в плюсе, все демонстрируют рост. Вспомним, что цветная металлургия — существенная статья российского экспорта, доля зарубежных доходов в выручке отрасли по итогам 2016 года превысила 53%, однако на внешних рынках дела у крупнейших отечественных металлургов шли плохо — спад долларовых доходов более чем на 20% (Русал — минус 17,8%, УГМК — минус 20,8%; что, однако, не помешало наращивать выручку в рублях). Но уже начало 2017 года ознаменовалось восстановлением цен и объемов спроса на мировых рынках цветного металла: за первую половину 2017 года цена алюминия поднялась на 11,6%, меди — почти на 10%, цинка — на 6,7%.

 

Региональный аспект

Анализ региональной структуры рейтинга вызывает вопросы на протяжении всей истории топ-400. Что учитывать? Реальные производственные площадки, центры отчетности и принятия решений (регистрация дочерних структур и штаб-квартир), торговые дома (где фиксируется выручка) у большинства крупнейших отечественных компаний рассредоточены по всей стране и не совпадают между собой; не забудем, что у многих есть и зарубежные активы. В разные годы мы считали по-разному: иногда дооценивали вес регионов вручную, зная территориальную структуру активов холдинга, иногда при вычислении географии учитывали только те компании, производственная активность которых однозначно сосредоточена в конкретном регионе, а холдинги с распределенными активами не принимали во внимание, причисляя их к разряду общефедеральных структур. В этом году при региональном анализе мы решили учесть все 400 вошедших в рейтинг компаний, при этом учитывали их напрямую по месту прописки штаб-квартиры. Такой подход и проще, и прозрачнее — он не требует субъективных дооценок и дополнительного прореживания. ПризнАем, что при таком учете картина оказывается сильно перекошенной в сторону столицы, и разительно отличается от карты российской экономики, если чертить ее по показателям занятости или размещению производительных сил. Мы же используем финансовую отчетность, ее структура характеризует, прежде всего, географию центров принятия решений, косвенно — самостоятельность региональных экономических комплексов.

Если считать по головам: 217 компаний из 400 крупнейших зарегистрированы в Москве, это очень много; 34 — в Санкт-Петербурге, что тоже немало — опять же сказывается фактор столичности, однако заметим, насколько велик разрыв между Москвой и Питером. 20 компаний из Московской области — снова фактор столичности, только уже его “вторая волна”: Москва, помимо концентрации центров принятия решений, еще и крупнейший потребительский рынок в стране, на него и нацелены крупнейшие компании Московской области. Снова заметим: Лен.область в числе регионов-лидеров нашего рейтинга не присутствует, экономическое влияние Петербурга на нее куда слабее, чем влияние Москвы на Подмосковье. Затем следует тройка: Татарстан (11 компаний), Свердловская область (тоже 11) и Краснодарский край (10). За ними, с ощутимым разрывом, тянется длинный равномерно убывающий хвост; всего в рейтинге по итогам 2016 года отметились 43 субъекта РФ. (см. таблицу). Если считать по финансовому вкладу, изменения невелики, лидеры те же: концентрация в Москве еще выше (70%), Свердловская область немного отстает по объему, но из крупнейших в 2016 году она самая динамичная (+21%); рентабельность Татарстана и Кубани (11 и 13% соответственно) выше, чем в среднем (8%; такая же у Москвы), Петербург и Мос.область демонстрируют неплохую динамику выручки, но по показателю прибыли в 2016 году сработали плохо.

Кубань, Татарстан и Средний Урал, таким образом, — настоящие региональные центры; в их развитии нет столичного фактора, их экономика дифференцирована по отраслям и представлена многими крупными компаниями.

 

Республика Татарстан — один из признанных регионов-лидеров нашей страны по социально-экономическому развитию. Объем татарстанского промышленного производства в 2016 году составил 2,8 трлн рублей — номинально это пятый результат среди регионов России. Хозяйственный комплекс республики очень разнообразен: нефтедобыча (Татнефть — 15 строчка в топ-400); химическая промышленность (Нижнекамскнефтехим — 76), Машиностроение (Камаз — 90), агропром (”Эссен”, “Агросила”), мощная энергетика ( Татэнерго и Сетевая компания) и т.д. причем экономический ладншафт здесь неоднороден и меняется: так татарские нефтяники и машиностроители в топ-400 присутствуют издавна, а агропромышленников и энергетиков можно назвать новичками. Татарстан — один из крупнейших регионов-экспортеров в России, по итогам 2016 года совокупный объем поставок продукции за рубеж республиканскими предприятиями составил 9,32 млрд долларов — снова пятая строчка в РФ.

Индустриальный комплекс Татарстана не просто велик, но устойчив и динамичен. С осени-2014 — весны-2015 отечественная промышленность в целом стала ощутимо сдавать темпы роста, для Татарстана этот провал не был характерен: с марта-2015 года индекс роста промышленного производства республики стабильно держится выше среднероссийских значений. Так за 2016 год рост по РФ в целом составил 101,3%, по РТ — 103,5%. Экономические успехи определяют высокую инвестиционную привлекательность республики. По итогам 2016 года совокупные инвестиции в основной капитал предприятий Татарстана составили 642,5 млрд рублей — номинально третий, а если не учитывать Москву (где потоки просто фиксируются, а не осваиваются) и “стратегическую” Тюменскую область с ХМАО и ЯНАО, то это первый результат среди субъектов федерации РФ. Успехи подтверждает и Национальный рейтинг состояния инвестиционного климата регионов России (разработан Агентством стратегических инициатив): в 2015 и 2016 годах Татарстан признан лучшей по этому показателю территорией в стране.

 

Социально-экономическое развитие последних лет на Кубани разносторонне. Традиционно это сельскохозяйственный и агропромышленный регион (например, Агрокомплекс Ткачева — 249); здесь галопирует жилищное строительство: по вводу жилья регион на втором месте в стране по итогам 2016 года, по выполненным строительным работам — на пятом. Регион приграничный и приморский — в его экономике высока доля транспортных и логистических услуг: краснодарские порты на Черном и Каспийском морях (Новороссийский морской порт — 199; Терминал “Тамань” — 353) — крупнейшие стивидорные компании страны. Присутствует в экономике Краснодарского края и индустриальная составляющая, основные отрасли здесь — нефть и нефтепереработка (Нефтегазиндустрия — 132; ”Славянск ЭКО” — 273), химия и производство химических удобрений, производство металлических заготовок (Абинский электрометаллургический завод — 363) и строительных материалов, сельскохозяйственное машиностроение. По итогам 2016 года Краснодарский край по объемам отгрузки промышленной продукции собственного производства — седьмой регион в стране. Важно, что промышленность на Кубани молодая: семь из десяти присутствующих в нынешнем списке-400 компаний появились в нем лишь по итогам трех последних волн исследования. Целые отрасли сформировались на Кубани на волне роста в начале 2000-х годов — в первую очередь это нефтепереработка, производство металлических изделий и производство стройматериалов — оттого компаний-гигантов здесь немного, зато присутствуют крепкие и динамичные “середняки”. И еще интересное замечание: из 10 вошедших в итоговую таблицу-400 кубанских компаний нет ни одной государственной структуры.

Интересен инвестиционный процесс Краснодарского края. Старт постсоветской волне вложений здесь дали ТЭК и ориентирующаяся на нужды строительства металлургия в начале 2000-х годов. Однако сегодня Кубань знаменита, прежде всего, массовыми вливаниями в инфраструктуру при подготовке к Олимпиаде 2014 года — тогда край и вышел в лидеры инвестиционных рейтингов страны. После Олимпиады объем инвестиций в крае ожидаемо пошел на спад, в 2016 году вложено за счет всех источников в экономику территории было вдвое меньше, чем в пиковый 2013 год. Тем не менее, Краснодарский край по-прежнему держится как минимум в десятке самых привлекательных регионов для инвестиций (по итогам различных рейтингов), а в 2016 году Кубань по объему вложенных в основной капитал средств стала шестым регионом в России. Судя по данным первой половины 2017 года, спад прекратился — в инвестиционный процесс в крае активно включились агропромышленники.

 

Свердловская область — старопромышленный регион, ядром хозяйственного комплекса территории являются металлургические и связанные с ними производства (УГМК — 29; ВСМПО-АВИСМА — 14; РМК — 215 и др.). Однако монопрофильной экономика области к настоящему дню вовсе не является. Во-первых, спектр металлургических отраслей, представленных на Среднем Урале, очень широк, во-вторых, в Свердловской области располагается центр тяжелого оборонного машиностроения (Уралвагонзавод — 96; Машзавод Калинина — 239), присутствуют химические и электрохимические производства, кластер стройматериалов (цемент, железобетон, строительные смеси) и т.д. Старопромышленный — не просто фигура речи, почти все уральцы входят в список крупнейших “Эксперта” многие годы, новичков нет. Большинство системообразующих отраслей Среднего Урала с 90-х годов ориентированы на внешние рынки. По итогам 2016 года Свердловская область стала седьмым субъектом федерации по объемам зарубежных отгрузок — 7,1 млрд долларов США.

По итогам 2016 года по объему промышленного производства Свердловская область заняла шестое место среди субъектов РФ. А вот динамика развития у Свердловской области в последние годы скромная: темпы роста экономики Свердловской области в целом уже около десяти лет колеблются вокруг средних значений по стране, и высокая динамика крупнейших предприятий на фоне остального региона пока исключение. Выбираться из этого застоя Свердловской области предстоит непросто. За обвалом прибылей начала 2000-х годов последовало резкое сокращение инвестиций. Динамика этого процесса в регионе до сих пор слабая: индекс объема вложений в основной капитал в 2015—2016 годах в Свердловской области был ниже среднего по стране. По совокупному объему вложений в 2016 году область была на девятом месте в России. И хотя по показателям промышленного производства Свердловская область с лидерами полностью сопоставима, инвестиций в 2016 году ей удалось привлечь почти вдвое меньше, чем, например, Татарстану.

Реклама