Общественные прачечные — для меня это один из символов США. У нас в стране такие заведения встретишь нечасто. В Западной Европе практика коллективных стирочных будто бы распространена много больше, но даже у самих западных европейцев пользование ландроматом ассоциируется в первую очередь с Америкой.

Вспоминаю свой визит в Штаты: группа из двадцати молодых журналистов со всей Европы (в расширительном понимании) путешествует по Америке и перенимает заокеанский опыт. Поездка рассчитана на двадцать с лишним дней — без стирки не обойтись. Мелкие процедуры, конечно, можно выполнять вручную в гостиничном номере, но три недели этим способом не обойдешься. А селили нас щедрые организаторы исключительно в четырехзвездочных гостиницах, дополнительные услуги по уходу за одеждой в них очень дороги. Как-то раз еще в начале поездки коллега-англичанка сдала исподнее постирать — содрали под сотню долларов. Возмущались всей группой.

Когда масса грязных рубашек в группе перевесила критическую границу, мы стали упрашивать нашего сопровождающего свезти нас в ландромат. (Тут-то и выяснилось, что западноевропейские товарищи с такой стирочной практикой знакомы не больше моего). Билл заказал через гостиничный ресепшн две машины такси, и мы направились из блестящего Шератона на окраину города — ближайшая общественная прачечная оказалась далековато.

В ландромате было людно: с первого раза свободных машин хватило не всем, оттого стирали мы в несколько приемов, что заняло порядочно времени.

Выяснилось, что все операции (покупка порционного стирального порошка, запуск стиральной машины, запуск сушилки) оплачиваются исключительно четвертаками — монетами в 25 центов. Мелкой наличности ни у кого из нас не было, а требуемых монет — тем более. Растерялись. Билл подсказал: для помощи таким, как мы, в прачечной стоит разменный автомат. Обрадовавшись спасительной машине, мы принялись совать в его пасть имевшиеся купюры без оглядки на их достоинство, и получали в ответ килограммы четвертаков.

Запустив первую партию стирки и рассовав по карманам мелочь, огляделись: белых лиц почти нет, черных, впрочем, тоже немного — кругом латиноамериканцы. В основном, нестарые, а то и совсем юные женщины, как правило с маленькими детьми. Да пара пацанчиков приблатненного вида. Одеты все очень по-домашнему, почти в пижамах. Беготня и визг детей, окрики родителей, ругань взрослых между собой. Первые минуты мы с интересом изучали местный колорит, но очень скоро всеобщий ор и отовсюду сквозящая бытовая неустроенность начали удручать. Спрятаться не удавалось: стулья и лавочки давно были заняты завсегдатаями заведения, заявленный wifi не работал. Оставалось просто слоняться между рядами промышленных стиралок, да уворачиваться от невыносимо навязчивых рекламных пауз какого-то третьесортного музыкального канала, который транслировал старющий висящий под потолком телевизор.

Наконец все выстирались и высушились. На этот раз Билл воспользовался «Убером» — приехал джип-пикап. Нас было много, и даже в эту большую машину мы не умещались. Однако сил ждать следующую ни у кого уже не было. Поэтому мы решили no matter what упихаться в явившуюся, благо, водитель не возражал. В результате ехали вповалку, мне же досталось самое комичное место — на полу. Все вдруг развеселились: мы смеялись и радовались, что освоили не предусмотренную программой визита аутентичную американскую практику, и что наше начинание благополучно завершилось. А Билл просто смеялся над нелепой европейской молодёжью.

Екатеринбург, декабрь 2016

Реклама