Дело было в Музеях Ватикана. Мы решили действовать принципиально — заходить внутрь по базовой таксе в 16 евро, то есть через самую медленную и длинную очередь, не соглашаясь на все эти «скип зэ лайн» и прочие разводки. В результате перед входом мы простояли три с половиной часа (не преувеличиваю ни минуты). Это было тяжело: встали рано, чтобы прийти с самого утра, в октябре в Риме уже прохладно, порой накрапывал дождик, к тому же под конец итальянского путешествия у нас накопилась заметная усталость от всевозможных туристических очередей. Но мы сдюжили. Беда, однако, в том, что, когда мы вошли в музей, внешнее окружение изменилось, но теснота никуда не делась: плотность посетителей внутри ничуть не уступала плотности ожидающих в очереди. И в таком состоянии предстояло впитывать эманации прекрасного еще несколько часов к ряду. Короче говоря, день превращался в легкую пытку.

Мы прошли предмузейный досмотр, облегчились-умылись, купили входные билеты. Стали искать, можно ли приобрести аудиогиды. Сами стойки с продажей в поле зрения не попадались, зато нашлись указатели, мол, если вам за аудиогидами, то следуйте куда-то туда. Дело-то, по большому счету, в Италии, а с навигацией у итальянцев вечно всё как попало. Ладно, пошли по указателям, немого поплутав и поднявшись на этаж выше, обнаружили нужный прилавок, с обеих сторон которого суетились разномастные человечки. Я подошел ближе, но в гущу давки соваться мне никак не хотелось, поэтому я стал щуриться издалека, силясь разглядеть прейскурант на кассе, попутно стараясь найти возможности сэкономить — вдруг обнаружится какой-нибудь групповой тариф…

Тут мне из-за стойки машет дядька-служащий, приглашает к незанятому краю прилавка.

Д я д ь к а: Хау кэн ай хелп ю?
Я: Ну, хотел бы у Вас аудиогидов купить. Можно?
Д я д ь к а (с хитрой улыбкой): Мэй би!
Я (искренне удивленно): Это как так «мэй би»?
Д я д ь к а: А вот так: может да, а может и нет! (Улыбается еще хитрее).

Я понимаю, что сейчас будет какая-то игра, сил и настроения играть у меня совсем нет, тем не менее, я стараюсь выдавить из себя легкость и азарт. Получается плохо, особенно голос выдает — когда я устаю или нервничаю, то звучу сипло и сдавлено.

Д я д ь к а: На каком языке Вам бы хотелось иметь ваши гиды?
Я: Если можно — на русском, но и английский подойдет.
Д я д ь к а: На русском?!? (Картинно отшатывается, тараща глаза. Затем медленно наклоняется ко мне, прищуривается, понижает и приглушает тон). А из какой части России вы приехали?

Дядьке этому лет шестьдесят, рыжеват, лысоват, сутулый и нос крючком, на кончике носа маленькие с захватанными линзами очки, которые, по-моему, надеты просто от безделья и прямой своей функции не выполняют. Ну просто картинный Мефистофель!

Я (зеркаля его тон и мимику): Из самой центральной, которая разделяет Европу и Азию!
Д я д ь к а (в том же духе): Урал? Свердловск?
Я (теряя от удивления игровую маску): Да, Свердловск, верно…
Д я д ь к а: А Ипатьевский дом так и стоит?
Я (совсем ошарашенно): Нет, его лет пятнадцать-двадцать как снесли, и сейчас там Храм-на-крови…
Д я д ь к а (опустив взгляд и копошась под прилавком): Ах, храм… Ну, да, точно… Ну, тоже дело. (Вываливает на стойку трубки аудиогидов и толкает их мне). Вот вам гиды, я включил их на русский. Забирайте их быстренько и никому ничего не рассказывайте. Берите, берите! Только перед выходом из музея сложить в корзинку не забудьте. Может, и меня не забудете.

Гиды я взял, отработали они исправно, платы с меня так нигде и не спросили. Что это была за чертовщина?! Хотя, признаться, это было лучшее, что со мной случилось в тот день.

Екатеринбург, ноябрь 2016

Реклама