Я с детства люблю черкать на бумаге. Когда пишу, конспектирую, читаю — подчеркиваю, обвожу, беру в рамочки или скобки, связываю стрелочками, приписываю выноски. Это придает странице схематизм, но не иллюстративность: рисовать я совершенно не умею.

Долгое время я недооценивал механические карандаши, хотя для обыденных нужд всегда использовал. Я не принимал их всерьез, не обращал на них достаточного внимания: классическим деревянным карандашам они однозначно проигрывают в лаконичности и пуризме, а, скажем, перьевым ручкам — в изяществе. Обоим — в исторической укорененности. А уж по значимости в писательско-журналистской мифологии механические карандаши проигрывают едва ли не всем письменным принадлежностям. Простое функциональное изобретение, никакой арехетипичности не вскрывающее. Ну, как электрическая зубная щетка: есть — хорошо, а если нету, или батарейки сели, то легко можно справиться обычной.

(К слову о письменных инструментах замечу, что не люблю шариковые ручки. Они совершенно не дают ощущения касания бумаги — момента возникновения следа, зарождения надписи — они буквально выкатываются из-под руки, заваливаются, выворачиваются. Когда пишешь шариком, то не можешь как бы опереться на чертимую линию. А вот перо и графитный грифель этот момент фиксируют очень хорошо, хотя и по-разному; оттого писание становится более отчетливым и осознаваемым как процесс).

И вдруг появился у меня один механический карандашик. Дело было так: я тупо листал перед сном сайты для канцелярских фанатов и встретил название японской компании, о которой ничего не знал прежде — Pentel. Внимания на нее почти не обратил и даже не запомнил, в каком контексте о ней шла речь. Через несколько дней я заглянул в знакомый канцелярский магазин: я обычно прохожу мимо него по пути домой, поэтому захожу часто и радуюсь, перебирая разложенные по коробкам цветастые мелочи. Говорят, это одно из классических проявлений компульсивно-обсессивного расстройства. Ну и бог с ним, мне все равно нравится. Покупаю что-нибудь в том магазине я редко. А в этот раз заприметил одинокий механический карандашик: он лежал в самом низу «профессиональной» витрины — не выше уровня колена — еще и в углу стойки. Производитель — тот самый Pentel. Удивила цена — неожиданно низкая (во-первых, это в принципе недорогая модель, как я позже выяснил, во-вторых, видимо, привезен к ним он был еще до обесценения рубля, и с тех пор несколько лет скучал в углу витрины, разглядывая ботинки покупателей). Забрал его.

И восхитился! Крепкий цельный пластиковый корпус — никаких люфтов. Механизм сжимает грифель цепко, подает строго дозированно и держит монолитно. Оттого при письме карандаш четко передает в руку ощущение скольжения по бумаге— почти как деревянный. Погуглил: легендарная модель Pentel Sharp родом из 70-х, особенно любимая в среде американских инженеров и конструкторов (судя по всему, японцы выходили на американский рынок через технические учебные заведения) — вот и мифологичность проявляться стала, хоть и неродная. Ну, думаю, значит этот сектор пишущих инструментов все же достоин внимания. И если простая дешевая модель приносит столько радости, то, может, раздобыть что-нибудь посерьезнее, и будет еще круче?

С тех пор я приобрел еще три механических карандаша, каждый кратно дороже первого. Сначала я, повинуясь требованию симметрии, заказал карандаш из той же дизайн-линейки, что и моя любимая ручка, — Lamy Safari. Когда его, наконец, доставили, и я распечатал дома коробочку, то сразу понял — не то. У него был совершенно не подходящий для меня наконечник, направляющий грифель, — короткий и подвижный. Это выгодно с точки зрения сохранности: тонкий наконечник прячется в корпус, и карандаш можно запросто бросать в карман или в сумку — ничего не сломается и не погнется. Зато такой механизм дает заметный люфт грифеля; если делать небольшие пометы, то это ерунда, но если вы собираетесь много писать или чертить, то отсутствие монолитности конструкции будет раздражать. Мне, стремившемуся к чуткому ощущению скольжения, такой механизм решительно не подходил, и я сразу же убрал покупку в шкаф.

Действительно, думаю, если серия Safari славится своими перьевыми ручками, то с чего я взял, что карандаши в ней также удачны? И углубился в каталог Pentel’а. Выбрал профессиональную чертёжную модель, с надежным механизмом и классическим длинным фиксированным наконечником — Graphgear. У нее была важная особенность — проработанная и утяжеленная «хватательная» секция (там, где держишь пальцами). Она широкая, изготовлена из толстого алюминия, и покрыта нескользучими насечками. Хвост корпуса пластиковый. Такой карандаш увесист, приятно ощущается в руке, но не слишком тяжелый. При этом его центр массы оказывается смещенным к пишущему узлу, и это очень удобно: грифель будто сам просится к бумаге, а карандаш и не думает выкатываться из руки через тыльную сторону ладони. Продуманная грип-секция выгодно отличала его от Sharp’а, у того силуэт узкий — выглядит очень изящно, но при длительном письме хватающие пальцы устают.

На первый взгляд новинка мне очень понравилась. Массивный металлический торс вызывал уважение, графитовый стержень сидел в зажимах как влитой — фирменный знак производителя, видать. Я сразу же снял с хвоста карандаша дохленькую клипсу — стало намного удобнее вертеть его в руке, при этом центр массы еще больше сдвинулся к носу, а конструкция приобрела строгость и стала напоминать хирургический инструмент. Однако быстро обнаружилась конструктивная оплошность: из-за разницы в твердости материалов резьбовое сочленение металла и пластика не удалось сделать герметичным, граница торса и хвоста располагается посередине корпуса, и присутствующий там люфт постоянно ощущается рукой. Конечно, это раздражает не так сильно, как вибрации наконечника, и все же. Я пошел на отчаянный шаг и густо залил сочленение клеем. Помогло не до конца: разница в гибкость материалов все равно дает о себе знать, особенно когда пишешь, держа карандаш за пластиковый хвост.

В принципе я уже было применился к паре братьев Pentel, но вдруг мне встретился прилавок еще одного известного карандашного производителя, о котором я уже успел начитаться — Rotring. Я снова обрадовался удачному совпадению (однако цена на этот раз поводов для веселья не сулила) и принялся выбирать модель. На цельнометаллические я не замахивался — запредельный оверпрайс, по-моему, разыскал крепкий монолитный пластик, с удобным укороченным носом и фиксированным наконечником, и даже грип-секция у него была неплохо артикулирована. Долго теребил пишущий узел — вроде бы никаких сюрпризов. Купил.

Принес домой, для пробы выписал абзац из подвернувшейся под руку книги — вроде бы все ОК. Жестковато, конечно: механические карандаши продаются в комплекте с грифелями средней твердости (ТМ/НВ), я же предпочитаю писать мягкими (М/В). Воткнул в новичка свои привычные стержни, и тут случилось странное: мягкий грифель стал плясать в наконечнике, изгибаясь. Я сначала подумал, что плохо завинтил какой-нибудь из узлов конструкции после постпокупного обследования, но все оказалось затянуто крепко. Поставил обратно среднетвердые стержни — никаких люфтов. Мягкие, но другого производителя, — мотыляются! Это невозможно! У них всех диаметр одинаковый! Ни один из карандашей до этого ничего подобного не демонстрировал. Проклятье какое-то!

За увлеченным переставлянием стержней в карандаше меня в комнате застала Тина. Поинтересовалась содержанием и смыслом моего занятия. Я эмоционально поведал о своих поисках и открытиях, начиная с первого Pentel’а. «А зачем тебе понадобились последующие карандаши, если первый так понравился?» — последовал резонный вопрос. Зачем, зачем… не знаю, зачем! «Или тебя в нем что-то не устраивает?». Ну, говорю, у него тут плечики узковаты немного, хватать не так удобно, как вот эту железяку, например. Так это, говорит, ведь просто решается — лезет в пенал и достает мягкую войлочную насадку-муфту. Тина тоже любит всякую канцелярию; эту насадку она купила пару месяцев назад в Праге, привезла себе кучу бумажных радостей из магазина Papelote и подарила мне из их числа веселый полосатый блокнот. А над этой муфтой я тогда, помню, коротко хохотнул и обозвал ее валенком. Но как только муфта крепко наделась на тонкий Sharp, все вдруг встало на свои места: у меня появился любимый механический карандаш, а у него сложилась своя легенда.

Екатеринбург, октябрь 2016

Реклама