В горах я не нашёл горнего мира. В горах я повстречался с гордыней. Забраться как можно выше, вскарабкаться на бо́льшие кручи. Доказать себе и показать всем.

Чтобы разгореться, гордыне нужна пища. А потом ещё и ещё. В горах такой предостаточно. Пики провоцируют: видишь цель, алчешь свершения. И каждая прогулка была с элементами преодоления себя.

Взошёл, огляделся — красота-то какая! А если понимаешь, что не по силам тебе созерцаемое — нечеловеческая красота! Но в том лишь смысле, что человек — то, что до́лжно преодолеть. Телесная она, хоть и не нашего тела: всё равно рукой к ней тянешься, ногой пробуешь.

А так хотелось прорыва в метафизику. Из жизни прочь в незыблемость. Где тут… Всё слишком жизненно радует глаз. Эйфория.

Иные ставят там храмы. Чтоб повыше, да на самом видном месте. Но откуда их так здорово видать? С Небес? С земли.

То ли дело пустыня: в ней нет точки. Адьос, покорители! Точка в пустыне — ты сам. Рыщешь внутри себя в поисках центра. А он вне тебя, но и не снаружи. И к нему хоть сорок лет иди — не приблизишься. Вот только не идти не можешь.

Екатеринбург, сентябрь 2015

Реклама